«Смотрюсь в роман, как в зеркало, и вижу в нем судьбу твою и думаю о ней» - лучшее сочинение

(По роману Стендаля "Красное и черное")

Морозное зимнее утро. Белый снег. Ах, если б он не растаял к Новому году! Ведь на Новый год всегда ждешь чуда, пусть самого маленького! Снег под Новый год у нас - это тоже чудо! Но я понимаю, что Новый год наступит, даже если снега не будет, поэтому устремляюсь на рынок за новогодними покупками. И скорее по привычке, чем из любопытства, я останавливаюсь у книжных рядов. И чего здесь только нет! На разный вкус, на разный цвет: от соблазняющей всех и вся Анжелики до бандитско-криминальных откровений убийц и воров! К своему несчастью, я привлекаю внимание продавца, и он с цепкостью пираньи начинает меня "поедать":

-   Что вы хотите? О политике? О вампирах? Колдунах и убийствах? Или о любви?

Я с ухмылкой повторяю последнее:

-   Или о любви…-,

Тогда продавец с ловкостью официанта и затейливостью коробейника представляет свой товар: Марианны, Катерины,

Анжелики, Жозефины, просто Марии - все то бесконечно любвеобильное множество современных книг, так яростно нас атакующих сегодня. И вдруг я замечаю среди этих ярмарочно-лубочных обложек книгу, что, по моим представлениям, не вписывается в этот ряд. Продавец с меткостью стрелка прослеживает направление моего взгляда и выбирает именно эту книгу.

-   Правильный выбор! Очень правильный, - одобряюще говорит он. - Советую прочитать: захватывающий роман о любви, о страсти, об измене, о романтической гибели возлюбленного и его возлюбленной.

Я с еще большим изумлением смотрю на продавца.

-       Не верите? - продолжал он. - Да прочтите название: "Красное и черное"! Жгуче, правда? Это же любовь и ненависть…-

-       А как с революцией, Бурбонами, Наполеоном? - перебиваю я.

-       Так вас интересует история? - с плохо скрытым разочарованием говорит продавец. - Я историческими книгами не торгую!

Опешив от таких "открытий" (оказывается, "Красное и черное" Стендаля - книга не историческая?!), я уже с "высоты" своих филологических познаний с едкой иронией заявляю:

-   К вашему сведению, почтеннейший, если вы соизволите открыть книгу Стендаля "Красное и черное" и прочесть хотя бы одну строку после названия, то вы обнаружите запись, которая гласит, что "Красное и черное" есть не что иное, как историческая хроника XIX века. - И с чувством моральной победы я удалилась.

Ах, господин Анри Мари Бейль, бывший офицер наполеоновской армии, взявший себе псевдонимом название одного маленького провинциального городка в Германии - Стендаль, могли ли вы предположить, что ваш роман будут считать "романом о романтической любви"?

"Правда, горькая правда", - вот каков эпиграф к роману "Красное и черное". Однако правда историка и правда художника - это разная правда одной жизни. Историк пишет историю, а художник слова - роман…- А роман, по утверждению самого Стендаля, - это зеркало, с которым писатель идет по большой дороге жизни. И не его вина, рассуждает дальше Стендаль, если это зеркало отражает то чистую голубизну высокого неба, а то вдруг - грязную, разбитую, ухабистую дорогу, по которой идет человек.

Ведущий писатель Франции XIX века, одним из первых поднявший литературный стяг критического реализма, Стендаль ставил целью для художника слова реальное отображение жизни во всей ее полноте и противоречивости. Поэтому неслучаен в романе "Красное и черное" такой емкий и обобщающий подзаголовок: "Историческая хроника XIX века". А история Франции XIX века, как и практически всей Европы XIX века - это история революций, Наполеона, Реставрации и опять революции. Таким образом, цвет революций, свободы, идей равенства и братства, цвет крови человеческой, которой часто бывают оплачены эти идеи, один - красный! А цвет реакции и подавления, реставрации и угнетения другой - черный! Вот и все объяснение символического названия романа-хроники XIX века: "Красное и черное" - это два цвета целой эпохи, отраженной, как в зеркале, в одной стране - Франции XIX века.

Но Стендаль - не просто писатель-реалист, а талантливый писатель. А всякий талантливый художник слова (как, впрочем, и любой другой художник) отличается от талантливого историка тем, что художественное произведение, написанное в определенном историческом контексте, со временем перестает быть достоянием только человеческой памяти, а поднимается в надвременное пространство и занимает свое место в душах и сердцах каждого нового поколения. Такова участь и романа "Красное и черное".

Сам А. М. Бейль предполагал, что его "Красное и черное" приобретет большую популярность не во Франции, а в

Сочинения по зарубежной литературе

Комментарии закрыты.