«Чтоб сохранить все человеческое в человеке» - лучшее сочинение

(по роману Ч. Айтматова «И дольше века длится день»)

Киргизский писатель Чингиз Айтматов — крупнейший писатель современности. Его книги волнуют нас своей подлинной человеч-ностью, духовной красотой созданных им образов, особым лиризмом повествования, заставляют думать и спорить. В его творчестве удивительно слилось национальное и интернациональное, традиции и история родного народа с общеземным, общечеловеческим. Эмоционально-философская окрыленность, свойственная произведениям Айтматова, в романе «И дольше века длится день» обрела невиданную до сих пор масштабность в изображении человека, жизни, мира.

События романа разворачиваются в крохотном казахском поселке - разъезде Боранлы-Буранном, у железнодорожной магистрали, в бескрайней сарозекской степи. Только перестук колес поездов напоминает жителям разъезда о напряженном пульсе большой жизни. Кто же такие боранлинцы? Это затерянный в степи островок человеческого братства, где спешат на помощь по первому зову беды, где радость соседа становится твоей радостью, где о чужих детях заботятся, как о своих. Добротой и сердечностью отличаются эти люди. (Не случайно здесь отдыхает душой крупный ученый-геолог, знаток истории сарозеков Афанасий Иванович Елизаров, дружбой с которым так дорожит и гордится Буранный Едигей.) Все, о чем поведал писатель, как бы пропущено сквозь сознание бывшего аральского рыбака, фронтовика, путевого рабочего — Едигея Буранного. В воспоминаниях, раздумьях Едигея во время долгого пути на старинное родовое кладбище (туда он везет хоронить своего друга Казангана) спрессованы все основные события его жизни. Время и вечность сталкиваются в размышлениях персонажа, вобравшего в себя боль и тревоги своего времени, мудрость древних преданий сарозекской пустыни, красоту души таких людей, как Казанган, Абуталип, Зарипа, Елизаров.

Жизнь не баловала героя. Ему пришлось пройти фронтовыми дорогами, перенести тяжелую контузию, пережить смерть сына. Последние тридцать лет он прожил на степном разъезде, выполняя самые разнообразные работы по обслуживанию железной дороги: «Пришлось им с Казанганом побороться с заносами на пути, можно сказать, не на жизнь, а на смерть…- Сколько заносов перекидали вручную, выволокли волокушами и даже мешками выносили снег… И каждый раз казалось, что это последняя схватка с метельной круговертью и что можно, не задумываясь, отдать к черту эту жизнь, только бы не слышать, как ревут в степи паровозы — им дорогу давай!».

Вспоминая свое прошлое, Едигей спрашивает себя, ради чего они с Казанганом «жизнь свою гробили». И сам отвечает: «Значит, было ради чего». Да, на плечи героев и миллионов простых тружеников легла вся тяжесть войны и трудовых послевоенных лет. Они чувствовали свою незаменимость и ежедневно честно и бескорыстно делали свое дело. Не получивший образования Едигей — высокодуховный и нравственный человек. Он умеет глубоко понимать и любить детей (у него «особое чутье на добро и зло»), способен сострадать и бороться за попранную справедливость (вспомним, как разговаривает Едигей со следователем, как борется потом за реабилитацию Абуталипа). В герое воплощается все, что хотелось бы видеть в каждом человеке: доброта, убежденность, чувство долга и внутреннего достоинства, моральная ответственность за все происходящее вокруг. Казанган — старший товарищ Едигея, старожил здешних мест, хранитель их древних преданий. Едигей решает во что бы то ни стало выполнить последнее желание умершего — похоронить его на кладбище предков Анна-Бейит. Он вспоминает, что спокойной жизни у его друга не было.

Казанган принадлежал к породе тех людей, которые располагают к себе с первой же встречи: «Ничего особенного в Казангане не было, напротив, сама простота обозначила в нем человека, умудренность которого добыта тяжелым уроком… Удивительные у него были глаза — карие, всепонимающие, внимательные, улыбчивые, с лучами разбегающихся морщин от прищура… Но больше всего доверия он внушал рассудительностью речи…». Казанган делал то, что мог лучше других, и то, что больше всего необходимо. Что заставило его трудиться на пределе человеческих сил и возможностей? Ведь можно уехать в другие места — странато большая. Но, «чтобы жить на сарозекских разъездах, надо дух иметь, а иначе сгниешь». Именно ощущение этого духа в себе питало самоуважение Казангана и Едигея, а способность исполнить то, что дано не всякому, но без чего не может нормально функционировать «железная аорта» страны, рождало чу

Сочинения по современной литературе

Комментарии закрыты.