Смысл двух превращений Шарика в повести Булгакова «Собачье сердце» - лучшее сочинение

Повесть «Собачье сердце» была написана Булгаковым в 1925 году, но появилась в свет только в 1987-м. Это была последняя сатирическая повесть автора. Тот огромный эксперимент, который проходил по всей стране в то время, в иносказательной форме нашел свое отражение в этом произведении.

Эксперимент по превращению собаки в человека, который проводит всемирно известный профессор Преображенский, и получился, и нет. Получился, потому что профессор Преображенский был лучшим хирургом в Европе и ему удалось опередить свое время. Не получился, так как результат этого эксперимента не только превзошел все надежды профессора, но и ужаснул, испугал, заставил вернуть все на круги своя. Произошли эти события в разгар построения в России нового общества и нового человека. Жил на свете симпатичный и сообразительный пес, страдающий от человеческой жестокости: «Но вот тело мое изломанное, битое, надругались над ним люди достаточно…- Не били вас по заду сапогом? Били. Кирпичом по ребрам получали? Кушано достаточно». Последней каплей, переполнившей чашу страданий Шарика, стало то, что ему кипятком обварили левый бок: «Отчаяние повалило его. На душе у него было до того больно и горько, до того одиноко и страшно, что мелкие собачьи слезы, как пупырышки, вылезали из глаз и тут же засыхали».

Спасение пришло в облике профессора Преображенского, который накормил Шарика и привел его к себе домой. Бедный пес не понимает, что происходит в этой квартире, но его сытно кормят, и этого псу достаточно. Но вот приходит день, когда над Шариком ставят страшный эксперимент. Булгаков, описывая операцию по пересадке гипофиза человека собаке, ясно показывает свое негативное отношение ко всему происходящему: прежде симпатичные и внушающие уважение профессор Преображенский и доктор Борменталь резко меняются: «Пот с Борменталя полз потоками, и лицо его стало мясистым и разноцветным. Глаза его метались от рук профессора к тарелке на инструментальном столе. Филипп же Филиппович стал положительно страшен. Сипение вырывалось из его носа, зубы открылись до десен». Думая о достижениях науки, герои забывают о самом главном – о человечности, о том, какие мучения пришлись на долю несчастного пса, о тех последствиях, к которым приведет этот эксперимент. Гипофиз, который пересадили Шарику, принадлежал убитому в драке Климу Чугункину, вору-рецидивисту, осужденному на каторгу. Профессор не учел тех генов, которые перешли к Шарику, в результате чего, как сказал Филипп Филиппович, милейший пес превратился «в такую мразь, что волосы дыбом встают». Шарик стал Полиграфом Полиграфовичем Шариковым, его первыми словами стали нецензурные ругательства. Он переродился в невежественного, злобного, агрессивного хама, который просто отравил жизнь всех окружающих в доме профессора. Воспитание, которое ему пытаются привить профессор и доктор Борменталь, полностью уничтожается влиянием Швондера, умеющего надавить на самые низменные инстинкты Шарикова. Интеллигентность профессора оказывается бессильной перед неприкрытым хамством, наглостью и жадность получеловека-полусобаки. Профессор понимает свою ошибку: «Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей». Открытие, которое совершил Преображенский, на деле оказывается вовсе не нужным: «Объясните мне, пожалуйста, зачем нужно искусственно фабриковать Спиноз, когда любая баба может его родить когда угодно. Доктор, человечество само заботится об этом и в эволюционном порядке каждый год упорно, выделяя из массы всякой мрази, создает десятками выдающихся гениев, украшающих земной шар».

Когда Шариков превратил жизнь профессора в настоящий ад, ученые совершают еще одну операцию: Шариков становится тем, кем был изначально – симпатичным хитроватым псом. Только головные боли напоминали ему о тех метаморфозах, которые с ним происходили: «Так свезло мне, так свезло, – думал он, задремывая, – просто неописуемо свезло. Утвердился я в этой квартире…- Правда, голову мою всю исполосовали зачем-то, но это до свадьбы заживет». История Шарика завершилась счастливо, но тот огромный рискованный эксперимент по преобразованию огромной страны закончился трагически: шариковы расплодились в невероятных количествах, и мы до сих пор пожинаем плоды этого эксперимента. Нельзя форсировать историю, нельзя производить эксперименты над живыми людьми, нельзя не думать о тех последствиях, к

Сочинения по литературе

Комментарии закрыты.