Образ поэта в лирике Пастернака - лучшее сочинение

Наверное, нет такого поэта в русской литературе, который бы не обращался к теме поэта и поэзии. Великие творцы осмысливали сущность поэзии, ее цель и назначение. «Глаголом жги сердца людей», – призывал Пушкин, и его поэзия пробуждала в читателях «чувства добрые». Для Лермонтова поэзия – «отзвук мыслей благородных», Некрасов стремился к гражданственности творчества: «Будь гражданин! Служа искусству, для блага ближнего живи…-» Пастернак, продолжая эти великие традиции, размышляет не только о сути поэзии, но и о том, каким должен быть настоящий поэт. Для Пастернака поэзия – это что-то стихийное, близкое к природе, может быть, это сама природа:

Это – круто налившийся свист,

Это – щелканье сдавленных льдинок,

Это – ночь, леденящая лист,

Это – двух соловьев поединок.

Поэзия для Пастернака – процесс, захватывающий всего человека целиком, не оставляющий ему пути к отступлению, это огромная ответственность, ложащаяся на человека, решившего обнародовать свои мысли и чувства:

О, знал бы я, что так бывает,

Когда пускался на дебют,

Что строчки с кровью – убивают,

Нахлынут горлом и убьют!

Поэт творит кровью своего сердца, и каждое его слово, отданное людям, это его детище, за которое он несет ответственность. Как перекликаются эти строки Пастернака со словами другого великого его современника О. Мандельштама: «Играй же, на разрыв аорты…-»

Во всех стихах Пастернака, посвященных творчеству, перед нами встает образ человека, бескорыстно преданного поэзии, для которого главное – это выразить свои идеи, чувства, чтобы найти отклик в других, тех, кто почувствует душевную близость к поэту:

Во всем мне хочется дойти

До самой сути.

В работе, в поисках пути,

В сердечной смуте.

До сущности протекших дней,

До их причины,

До оснований, до корней,

До сердцевины.

Стремление постичь глубину происходящих событий и явлений, философски осмыслить человеческую жизнь и жизнь природы – вот одно из важных требований, которое предъявляет Пастернак к поэту и, в первую очередь, к себе самому. Программным для поэта стало стихотворение «Быть знаменитым некрасиво…-» В нем он создает образ творца, который создает свои произведения без оглядки на чужое мнение, бескомпромиссного, скромного, для которого слава и успех не являются самоцелью, который пишет не для сегодняшнего момента, а для вечности:

Быть знаменитым некрасиво.

Не это подымает ввысь.

Не надо заводить архива,

Над рукописями трястись.

Поэт говорит о цели своего труда, о благородной и бескорыстной задаче:

Цель творчества – самоотдача,

А не шумиха, не успех.

Позорно, ничего не знача,

Быть притчей на устах у всех.

Эти слова звучат не редкость современно, особенно сейчас, когда мерилом творчества стал сиюминутный успех, когда изучается не творчество как таковое, а скандалы, с ним связанные. Как будто поэт предвидел, предугадал сегодняшнюю жизнь и оставил нам свою заповедь писательского труда:

Но надо жить без самозванства,

Так жить, чтобы в конце концов

Привлечь к себе любовь пространства,

Услышать будущего зов.

В конце стихотворения Пастернак повторяет, как молитву, слово «живым», это ключевое слово в его творчестве, поэт должен быть живым, нужным людям, чтобы они могли разделить его мысли и чувства:

И должен ни единой долькой

Не отступаться от лица,

Но быть живым, живым и только,

Живым и только до конца.

Поэзия для Пастернака – это «творчество и чудотворство», поэтому творец должен всегда быть в поиске, не должен успокаиваться, чтобы создать такие произведения, за которые не будет стыдно перед вечностью:

Не спи, не спи, работай,

Не прерывай труда,

Не спи, борись с дремотой,

Как летчик, как звезда.

Не спи, не спи, художник,

Не предавайся сну.

Ты – вечности заложник

У времени в плену.

Сцена в Александровской гимназии. (Анализ эпизода из романа М.А. Булгакова «Белая гвардия», глава 7, часть первая.)

Роман «Белая гвардия» – роман тревожный, неспокойный, рассказывающий о суровом и страшном времени гражданской войны. Действие романа происходит в любимом писателем городе – Киеве, который он просто называет Город. Седьмая глава тоже очень тревожная, неспокойная, потому что в ней автор описывает очень важные для жителей Города и для героев романа события. Глава начинается описанием пейзажа. Несколько раз Булгаков использует слово «страшный», нагнетая беспокойство и готовя читателя к трагическим происшествиям: «Глубокой ночью уг
ольная тьма залегла на террасах лучшего места в мире – Владимирской горки. Кирпичные дорожки и аллеи скрыты под нескончаемым пухлым пластом нетронутого снега…-..Деревья во тьме, странные, как люстры в кисее, стоят в шапках снега, и сугробы кругом по самое горло. Жуть».

В это время на Горке ходят только бандиты, пытающиеся проскочить мимо патруля.

А во дворце гетмана неприличная суета, потому что гетман собирается бежать из Города, переодевшись в форму майора.

Основные события, ярко характеризующие все происходящее, разворачиваются в здании Александровской гимназии, где учился Алексей Турбин и Николка. Еще сохранился портрет императора Александра, но все остальное изменилось: юнкера готовятся к бою, готовятся защищать своего гетмана, которому они присягали. Весь командующий состав полон ожидания и тревоги, «но всякий, кто увидал бы полковника и штабс-капитана в эту знаменитую ночь, мог бы сразу и уверенно сказать, в чем разница: у Студзинского в глазах – тревога предчувствия, а у Малышева в глазах тревога определенная, когда все уже совершенно ясно, понятно и погано». Полковник Малышев уже знает, что гетман ночью сбежал, что Город защищать не будут, просто отдадут Петлюре на растерзание, что юнкера, собравшиеся в гимназии, обречены на смерть. Поэтому он принимает решение, хотя и противоречащее его воинской выучке и присяге, но единственно правильное с точки зрения человечности и нравственности. Выступая перед дивизионом, он говорит: «За ночь в нашем положении, в положении армии и, я бы сказал, в государственном положении на Украине, произошли резкие и внезапные изменения. Поэтому я объявляю вам, что дивизион распущен». Он предлагает всем, кроме караульных, разойтись по домам. Это решение дается полковнику Малышеву непросто, Булгаков показывает нам, что у полковника его серебряная шашка уже не сияла огнями, как накануне, а кобура револьвера была расстегнута – только это выдает его внутреннее состояние, и мы понимаем, что в эту минуту для него рушится весь прежний мир. Юнкера ничего не понимают, не понимает смысла происходящего и капитан Студзинский. В толпе проносится слово «измена», крики: «Арестовать его!». Студзинский и один из прапорщиков пытаются арестовать полковника, но другие офицеры, среди которых были Мышлаевский и Карась, помешали им сделать это. Они уже начали догадываться, что происходит, так как видели накануне, как неорганизованно устроена оборона Города. Один Малышев сохраняет спокойствие в этой ситуации, он чувствует свою правоту: «Тише! – прокричал чрезвычайно уверенный голос господина полковника. Правда, и ртом он дергал не хуже самого прапорщика, правда, и лицо его пошло красными пятнами, но в глазах у него уверенности было больше, чем у всей офицерской группы». Он призывает их к порядку, говоря о том, что нельзя воевать с такими недисциплинированными юнцами. Он задает им один вопрос: «Кого желаете защищать?» На этот вопрос отвечает Мышлаевский «с искрами огромного и теплого интереса»: «Защищать гетмана.» И тут звучит потрясающая по своей силе отчаяния и боли речь полковника Малышева, из которой всем становится ясно, что их предали: «Гетман сегодня около четырех часов утра, позорно бросив нас всех на произвол судьбы, бежал! Бежал, как последняя каналья и трус! Не позже чем через несколько часов мы будем свидетелями катастрофы, когда обманутые и втянутые в авантюру люди вроде вас будут перебиты как собаки.» Боль полковника прорывается, несмотря на всю его сдержанность, в горьких и полных отчаяния словах: «Слушайте, дети мои! – вдруг сорвавшимся голосом крикнул полковник Малышев, по возрасту годившийся никак не в отцы, а лишь в старшие братья всем стоящим под штыками. Слушайте! Я, кадровый офицер, вынесший войну с германцами, чему свидетель штабс-капитан Студзинский, на свою совесть беру и ответственность, все!…-все!!» Эта эмоциональная речь вызывает слезы не только у молоденьких юнкеров, но и у капитана Студзинского.

Мышлаевский пытается сохранить спокойствие в этой ситуации просит разрешения у полковника поджечь здание гимназии, чтобы петлюровцам не досталось оружие, на что получает суровый ответ: «Господин поручик, Петлюре через три часа достанутся сотни живых жизней, и единственно, о чем я жалею, что я ценой своей жизни и даже вашей, еще более дорогой, конечно, их гибели приостановить не могу. О портретах, пушках и винтовках попрошу вас более со мной не говорить».

В конце этой сцены капитан Студзинский просит прощения у полковника Малышева за то, что хотел его арестов

Сочинения по литературе

Комментарии закрыты.