ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ краткие биографические сведения - лучшее сочинение

В своем творчестве Л. Н. Толстой обращался к различным жанрам. Но достойное место среди них занимает повесть. Уже в основу самого жанра заложено отражение естественного хода жизни. Таким предстает жизнь главного героя в автобиографической трилогии «Детство», «Отрочество», «Юность».

Как отмечают исследователи, Л. Н. Толстой смог подобрать слова и краски для отражения «текучести» внутреннего мира человека. Герои его повестей часто находятся в поисках смысла жизни или своего места на этой земле. И процессе подобных исканий они пытаются понять, в чем заключается и сам нравственный идеал.

Детство

В повести «Детство» показано, как маленький мальчик пытается найти для себя ответы вопросы, которые задает ему сама жизнь. В данном произведении очень много автобиографических линий. Это придает повести элементы дневниковых записей, которые приоткрывают внутренний мир главного героя. И читатель наблюдает, слышит и чувствует все происходящее вместе с Николенькой.

Глава I Учитель Карл Иваныч

Повествование ведется от лица главного героя, мальчика Николеньки, 10 лет.

12-го августа 18..., в третий день после дня рождения Николеньки, в семь часов утра его разбудил хлопок над его кроватью. Это Карл Иваныч убил муху.

Мальчик не мог понять, почему он так не разбудил его брата Володю. Карл Иваныч в это время повесил хлопушку на место и крикнул мальчикам по-немецки, что пора вставать. Он начал щекотать пятки Николеньки, чтобы разбудит его. А потом спросил, что ему снилось. Николеньке не снилось ничего, но он выдумал дурной сон, в котором его мать несут хоронить.

Вошел дядька <слуга, обычно крепостной, который выполнял обязанности няньки при мальчике> Николай — маленький чистенький человечек. Он принес мальчика одежду и воду умываться. Володя начал шалить, передразнивая Марью Ивановну (гувернантку сестры). Но из классной комнаты послышался строгий голос Карла Иваныча. Далее идет описание классной комнаты. Наиболее примечательным является разделение полок мальчиков и наставника, вещи которого в комнате назывались «собственные».

Самым, наверное, любимым занятием Карла Иваныча было чтение. Частенько Николенька заставал его за этим занятием.

Иногда мальчик подходил к наставнику и называл его милым. Карл Иваныч любил, когда ему такое говорил, тем более что его прошлая жизнь была ужасной.

Глава II Maman

Матушка сидела в гостиной и разливала чай. Она о чем-то задумалась. Когда главный герой вспоминает матушку такой, то он видит ее глаза, наполненные добротой и любовью.

«Когда я стараюсь вспомнить матушку такой, какою она была в это время, мне представляются только ее карие глаза, выражающие всегда одинаковую доброту и любовь, родинка на ее шее, немного ниже того места, где вьются маленькие волосики, шитый белый воротничок, нежная сухая рука, которая так часто меня ласкала и которую я так часто целовал; но общее выражение ускользает от меня».

Повести внешние черты матери Николенъки описаны менее конкретно и ясно, Чем других персонажей. Поэтому читатель может представить себе лишь ее лицо, Одежду, Походку.

Но более точных описаний нет. Так Л. Н. Толстой свои смутные представления о матери представил в поэтическом образе Натальи Николаевны.

Налево от дивана стоял рояль, на котором разыгрывала этюды сестра Любочка, ей было 11 лет. Рядом с ней сидела Марья Ивановна, которая несмотря на то, что вошли дети, продолжала отсчитывать такт.

Матушка поинтересовалась у Карла Иваныча, как спали дети. Но наставник был немного глуховат, и Наталье Николаевне пришлось повторить свой вопрос несколько раз. Потом даже она попросила пианистов на время оставновиться, так как не было ничего слышно. Maman <мама> посмотрела пристально на Николеньку и поинтересовалась, о чем он плакал. Он ответил, что плакал во сне, это подтвердил и Карл Иваныч. Они поговорили немного о погоде, а потом Maman отправила детей к отцу сказать, чтобы тот непременно зашел к ней прежде, чем пойдет на гумно. Любочка осталась за роялем, а мальчики пошли к отцу.

Глава III Папа

Он стоял у письменного стола, на котором лежали различные бумаги и конверты, и что-то с жаром толковал приказчику Якову Михайловичу. Увидев детей, он попросил подождать. И разговор снова продолжился. В конверте было 800 рублей для расходов по хозяйству в отсутствии хозяина. Он четко расписывал приказчику, сколько и откуда тот должен получить денег и куда их потом направить. Один конверт попался на глаза Николеньке, на нем было написано: «Карлу Ивановичу Мауеру». Отец заметил это и дал понять сыну, что ему нужно отойти от стола.

В это время приказчик спросил насчет хабаровских денег. «Хабаровка была деревня Maman». Отец сказал, что эти деньги должны остаться в конторе и их не стоит никуда употреблять без его приказаний. Яков немного помолчал, а потом сказал, что тот расчет, который предложил отец не подходит. Так как не везде они смогут получить то, на что рассчитывали. Но хозяин перебил его и сказал твердо, что своих решений не переменит.

«Яков был крепостной, весьма усердный и преданный человек; он, как и все хорошие приказчики, был до крайности скуп за своего господина и имел

О выгодах господских самые странные понятия». Он почему-то считал, что господин может вполне обогатиться и за счет госпожи. Поэтому нужно употреблять все доходы с Петровки (деревни Maman, в которой они жили).

Папа обратился к детям и напомнил им, что он сегодня в ночь едет в Москву и берет их с собой, чтобы оставить там у бабушки на время обучения. Maman и девочки останутся в деревне. Мысль эта обрадовала Николеньку, но ему было жалко матушку и Карла Иваныча. Отец, сообщив детям об этом, отправил их учиться. По дороге Николенька забежал на террасу, чтобы приласкать борзую собаку Милку. А потом расчувствовался и заплакал.

Глава IV Классы

Карл Иваныч был не в духе. Это чувствовалось и по его лицу, и по его одежде. От слез, душивших Николеньку, мальчик не мог прочитать ни строчки. Наставник рассердился и поставил его на колени, говоря, что это простое упрямство. Спустя какое-то время он ушел к Николаю.

Николенька подошел к двери: подслушать, о чем они говорят. Карл Иваныч говорил о том, что, «сколько ни делай добра людям, как ни будь привязан видно, благодарности нельзя ожидать». Он рассказывал Николаю о том, что 12 лет живет в этом доме и любит детей, как своих собственных. Теперь же дети стали большими, и им следует серьезно учиться. Карл Иваныч пытался у Николая выведать, где благодарность и где обещания. А гонят его потому, что он, как «иные люди», не привык потакать, а, наоборот, всегда говорит правду. Но он уверен, что и сам сможет найти кусок хлеба, в чем, видно, сомневался дядька. Мальчик долго слушал то, о чем говорил его наставник. И ему было горько, что два человека (отец и наставник), которых он любил, не могут понять друг друга.

Когда Карл Иваныч вернулся в классную, он поднял Николеньку с колен и велел приготовиться к письму под диктовку. Он несколько раз продиктовал детям фразу о том, что самый ужасный порок — неблагодарность.

Николенька очень ждал окончания занятий, поэтому с нетерпением следил за признаками приближающегося обеда. Но не появлялся дворецкий Фока, который звал к обеду. На лестнице послышались совсем другие шаги, и в отрытом проеме дети увидели иную фигуру.

Глава V Юродивый

В комнату вошел человек большого роста, лет 50. На нем была изорванная одежда, в руке он держал посох.

Лицо его было изрыто оспой, он был крив на один глаз. Все это придавало его лицу отвратительное выражение.

Он начал тщательно рассматривать макушку Володи. А потом заговорил дорожащим голосом О том, что будет жалко, когда «улетят сердечные». Голос его был грубым, но он очень трогательно говорил обо всем. «Это был юродивый <прорицатель, по мнению верующих> и странник Гриша».

Никто ничего не знал ни о его прошлом, ни о настоящем. Знали только, что с 15 лет он стал известен как юродивый. Тем, кто его любил, он говорил загадочные слова. Некоторые принимали это за предсказания. Когда за детьми пришел Фока, они спустились вниз вместе с Гришей. Папа и Maman о чем-то тихо разговаривали.

По глазам девочек мальчики заметили, что они хотят им поведать о каком-то важном событии. Но для соблюдения всех приличий они должны были сначала подойти и сказать по-французски Мими: «Добрый день». Катенька шепотом попросила Николеньку, чтобы он замолвил слово о том, чтобы их тоже взяли на охоту.

Maman с утра была расстроена, добавилось к этому расположению духа и присутствие Гриши. Он стал что-то рассказывать. Но о чем он говорил, понимала только Maman. Гриша рассказывал ей о том, как один охотник натравил на него собак, но они его не загрызли, так как бог не допустил этого.

Папа определенно не нравилось то, что Maman слушает Гришу. Она спорила, говорила, что этот человек живет в таких условиях явно не из-за лени. Она ему верила особенно после того, как тот предсказал кончину ее папеньки.

Обед подходил к концу. И Володя наконец решился просить, чтобы девочек тоже взяли на охоту. «Вопрос этот был решен в нашу пользу». Вместе со всеми решила поехать и Maman.

Глава VI Приготовление к охоте

Так как лошадь Володи хромала, то для него папа велел оседлать охотничью. Это очень обеспокоило Maman. Дальше приготовления пошли своим ходом. I

День был очень жарким. Барышни уселись в линейке <многоместный открытый экипаж>. Николенька влез на свою лошадку. Какой-то охотник крикнул ему, чтобы тот не раздавил собак. Он же в это время любовался Володей, который сидел на охотничьей лошади, как взрослый. Вскоре появился папа, и все отправились на охоту.

Глава VII Охота

Доезжачий <слуга, ведавший барской псарней, главный на псарне>, по имени Турка, ехал впереди всех. Папа же, только выехав за ворота, велел охотникам и детям ехать по дороге, а сам повернул в ржаное поле. В это время была в самом разгаре хлебная уборка.

Когда мальчики подъехали к Калиновому лесу, они нашли там линейку и телегу в одну лошадь, на которой сидел буфетчик. У него из-под сена были видны самовар, кадка с мороженой формой и другие привлекательные коробки. Дети были в восторге оттого, что им придется пить чай в таком прекрасном месте.

Турка слушал от папа наставления. Николеньке он сказал взять платком собаку Жирана и бежать по дороге до полянки. Там следовало остановиться и ожидать зайца.

Мальчик притаился с собакой у корня большого дерева. Вдруг в лесу раздался голос Турки. Он то усиливался, то затихал. Мальчик почувствовал, что наступила решительная минута. Николенька вместе с собакой стал смотреть по сторонам. Пока они ждали, мальчик любовался бабочками. Вдруг Жиран рванул, и Николенька увидел на опушке леса зайца. И в эту минуту он все забыл: «закричал что-то неистовым голосом, пустил собаку и бросился бежать». В это время заяц успел скрыться.

А на опушке появился Турка. Он видел ошибку мальчика, об этом Николенька прочитал в его взгляде. Мальчик был в большом отчаянии.

Глава VIII

Игры

Охота кончилась, и в тени березок разостлали ковер, вокруг которого собралось все общество. Когда детям дали мороженое, они отправились играть. Любочка предложила играть в Робинзона. Володя сказал, что ему надоела эта вечная игра, поэтому он посоветовал строить беседочку.

Володя важничал, что приехал на охотничьей лошади. А, может, у него не было прежнего воображения, чтобы играть в Робинзона. Девочки долго его уговаривали. Володя согласился, только когда в глазах Любочки появились слезы. Вялые и скучные действия брата разрушали все очарование игры. «Такие поступки и слова, охлаждая нас к игре, были крайне неприятны, тем более, что нельзя было в душе не согласиться, что Володя поступает благоразумно».

Николенька вспоминает, что и зимой из кресла они сооружали коляску и представляли, как мчатся на тройке. Так весело проходили зимние вечера. Но если судить по-настоящему, то игры никакой и не будет.

Глава IX Что-то вроде первой любви

Любочка представляла, что она рвет какие-то фрукты. На одном листке оказался огромной величины червяк. Она бросила его на землю. Игра тут же прекратилась, так как все начали рассматривать червяка. Николенька смотрел на него через плечо Катеньки. Та пыталась подставить ему листочек так, чтобы он заполз на него. В это время она подернула плечами, за что их всегда ругала Ми - ми, говоря, что это жест горничной. Тут подул ветер, который поднял косыночку с ее беленькой шейки. Николенька потерял интерес к червяку, «смотрел - смотрел и изо всех сил поцеловал плечо Катеньки». Она не обернулась, но было заметно, как ее шейка

V

И уши покраснели.

Увидев это, Володя сказал с презрением, что это нежности. У Николеньки на глазах стояли слезы. Он не спускал глаз с девочки, он любил ее личико.

Когда они подошли к большим, то узнали, что по просьбе матушки отправятся в Москву завтра утром. Назад они возвращались вместе с линейкой. Володя по-молодецки гарцевал на лошади. Но и Николенька считал, что отлично выглядит на лошади. Он хотел вихрем пронестись мимо линейки, чтобы показать каков он. Но лошадка его, поравнявшись с упряжными, резко затормозила так, что он перескочил с седла на шею и чуть-чуть не упал.

Глава X Что за человек был мой отец?

Он был человеком прошлого века. При этом он сохранял «неуловимый характер рыцарства, предприимчивости, самоуверенности, любезности и разгула». В нынешний век он не имел такого влияния, поэтому достаточно презрительно смотрел на молодежь.

Отец Николеньки был статным человеком, большого роста. У него была странная походка: ходил маленькими шажками. Он умел нравиться всем людям, которым хотел нравиться.

«Он умел взять верх в отношении со всеми». Отец всегда вращался в том круге, в котором его уважали. Оригинальность он употреблял как средство, которое в нужном случае заменяет светкость или богатство.

Папа был знатоком тех вещей, которые доставляли удобство и наслаждения. «Конек его был блестящие связи, которые он имел частию по родству» матери Николеньки, «частию по своим товарищам молодости». Но на друзей в душе он сердился за то, что они превзошли его в карьере, а он так и остался отставным поручиком гвардии.

Отец Николеньки не умел одеваться по-модному, но зато в его одежде были видны оригинальность и изящество. Он был чувствителен и даже немного слезлив. Отец любил музыку, иногда даже пел, аккомпанируя себе на фортепьяно.

О его нравственных убеждениях ничего сказать нельзя, потому что его жизнь была полна различными увлечениями. И у него не было времени составлять их для себя.

«

Образовался

На вещи и неизменные правила»: «те поступки и образ жизни, которые доставляли ему счастие или удовольствия, он считал хорошими и находил, что так всегда и всем поступать должно». Он умел очень увлекательно говорить и благодаря своей «гибкости» мог рассказать как самую милую шалость, так и низкую подлость.

Глава XI Занятие в кабинете и гостиной

Уже смеркалось, когда все приехали домой. Maman села за рояль, дети начали рисовать. У Николеньки была под рукой только синяя краска. Он изобразил мальчика верхом на лошади, а также собак. Не зная, можно ли нарисовать синего зайца, он побежал посоветоваться с отцом. Тот подтвердил, что такое бывает. Мальчик нарисовал зайца, потом перерисовал его в куст, а потом в дерево. Из дерева затем появился скирд, а из него облако. В конце концов он испачкал всю бумагу синей краской, поэтому разорвал ее и «пошел дремать в вольтеровское кресло».

Maman часто играла две свои любимые пьесы (второй концерт Фильда и патетическую сонату Бетховена). Они вызывали в его памяти различные воспоминания.

Напротив того места, где сидел мальчик, была дверь в кабинет. И он считал, что важнее тех дел, что творились в кабинете, не было. Вскоре к кабинету подошел Карл Иваныч, крип сапогов которого разбудил задремавшего Николеньку. Через час он вышел. Вслед за ним вышел папа и дал Maman в руки записку со словами, что берет с собой и Карла Иваныча. В записке был перечень предметов, за которые наставник хотел получить деньги (подарки детям и т. д.).

Карл Иваныч хотел ее вручить отцу, но вместо этого сквозь слезы попросил взять его с собой. Он Готов был служить без жалования, так как очень Привязался к детям.

Незадолго перед ужином в комнату вошел Гриша. Дети решили спрятаться в чулане, чтобы можно было увидеть Гришины вериги.

Глава XII Гриша

Детям в темноте было жутко, и они жались друг к другу. Гриша вошел и начал молиться. Когда он раздевался, в его движениях были заметны спокойствие и задумчивость. Он погасил свечу, и в окно тогда засветила полная луна. Гриша опустился молча перед иконами и стал молиться. Николенька

Следил за этим процессом с чувством детского удивления. «Вместо веселия и смеха, на которые я рассчитывал, входя в чулан, я чувствовал дрожь и замирание сердца?».

Но чувство умиления, которое испытвал Николенька, не могло долго продолжаться. Вдруг его коснулась чья-то рука. Он понял, что это была рука Катеньки, и поцеловал ее. Она удивилась и отдернула руку. Этим движением она столкнула стул, стоявший в чулане. Гриша словно очнулся и стал крестить все углы. Тогда дети с шумом выбежали из чулана.

Глава XIII Наталья Савишна

В половине прошлого столетия по дворам села Хабаровка бегала девка Наташка. По заслугам и просьбе отца, кларнетиста Саввы, дед Николеньки «взял ее в верх — находиться в числе женской прислуги».

Горничная на новом месте отличилась кротостью нрава и усердием. Когда родилась Maman, обязанность няни возложили на Наташку. И здесь она заслужила только похвалы. Но ей приглянулся молодой бойкий официант Фока. Она решилась просить дедушку, позволить ей выйти замуж. Дедушка посчитал это за неблагодарность и сослал ее на скотный двор в степную деревню. За шесть месяцев ее никто не смог заменить, поэтому Наташку вернули. Она попросила прощения у дедушки. С тех пор она стала Натальей Савишной. Весь запас своей любви она перенесла на барышню. Со временем она получила ключи от кладовой. Новые обязанности она исполняла с тем же усердием.

Когда Maman вышла замуж, она взяла ее с собой. От вольной Наталья Савишна отказалась, поэтому так и осталась при своей барышне. Николенька тоже привык к ее ласке и бескорыстной и нежной любви.

Самыми отрадными воспоминаниями для Л. Н. Толстого были те, которые были навеяны из детства. Ведь именно в тот период его окружали семейные предания. Он впервые знакомился с жизнью дворянской усадьбы. Эти первые впечатления и воспоминания отразились в его автобиографической повести «Детство».

Она всегда была чем-то занята, но с вниманием слушала разговоры о том, каким будет Николенька, когда вырастет. В ее сундуках можно было найти все.

Один раз мальчик на нее сильно рассердился. Как-то он пролил квас на скатерть. Maman что-то шепнула на ухо Наталье Савишне. Она же поймала мальчика, когда тот вышел из залы, и утерла ему лицо мокрой скатертью. Николеньке было обидно до слез. Но через несколько минут Наталья Савишна вернулась и попросила у него прощение за свое поведение. Она подарила мальчику корнет <пакетик>, в котором были две карамельки и одна винная ягода.

Глава XIV Разлука

На другой день в 12 часов коляска и бричка были готовы. Камердинер папа просил Николая, чтобы тот разместил в коляске еще и шкатулку. Дворовые мужчины готовили экипажи.

Все собрались в гостиной. У Николеньки «бродили» различные мысли. Однако нетерпение было сильнее, чем грусть о покинутом доме. Вскоре появился Фока и сказал, что лошади готовы. Все присели, а потом встали и перекрестились. Maman долго благословляла Володю, а затем и Николеньку.

После они вышли во двор. И младший сразу забрался в коляску. Но он так и не решился взглянуть на Maman.

Только когда они отъехали на несколько сажень, Николенька решился на нее взглянуть. «Ветер поднимал голубенькую косыночку, которую была повязана ее голова; опустив голову и закрыв лицо руками, она медленно всходила на крыльцо».

После в коляске мальчик все еще продолжал плакать, но слезы доставляли ему только удовольствие и отраду. Он начал рассматривать окружающие его предметы, но ему было жалко все то, что он оставил там, дома.

Глава XV Детство

Самая счастливая пора — детство. Именно этот период в жизни служит источником лучших наслаждений. Николенька вспоминает, как он после чашки молока устраивался поудобнее в кресле.

Сладкие и приветлдивые звуки голоса Maman усыпляли его. Потом ей приходилось будить сына и уговаривать, чтобы он шел спать. Мальчик обвивал ее шею и говорил о том, как он ее любит. Она же клала его на колени и говорила о том, чтобы он всегда любил ее.

Потом Николенька в свой комнате вставал перед иконами и просил Господа за маменьку и папеньку.

После молитвы под одеялом было легко, светло и отрадно. Тогда вспоминался и Карл Иваныч, о горькой участи которого знал мальчик. И ему он желал счастья. Потом еще мальчик помолился о том, «чтобы бог дал счастия всем, чтобы все были довольны и чтобы завтра была хорошая погода для гулянья».

И Николеньке теперь не верится, что отошли все его слезы и восторги в одно пространтво, наполненное воспоминаниями.

Глава XVI Стихи

Уже месяц мальчики жили у бабушки. Рисовальный учитель поправлял рисунок Володи, на котором была изображена головка турка в чалме. Это было подарком бабушке на именины. Николенька решил написать ей стихи, но никому не говорил об этом.

Но против его ожидания, он, кроме двух стихов, сочинить ничего так и не мог. Прочитанные стихи Дмитриева и Державина ему не помогли. Тогда он решил порыться у Карла Иваныча, так как тот любил списывать различные стишки. Николенька нашел одно, которое, как он решил, принадлежало перу самого наставника. Его он взял за образец. Несколько раз переписывал мальчик свое творение, так как ему казалость, что получалось все криво и косо. В последних строках он желал ей много лет здравствовать: «Стараться будем утешать И любим, как родную мать». К слову утешать никак не мог подобрать другой рифмы, кроме мать. Но очень уж его задело то, что сравнивает бабушку с матерью.

Портной принес новые полуфрачки. Николеньке очень понравился его наряд.

Карл Иваныч одевался в другой комнате. Одна горничная предложила мальчику отнести накрахмаленную для него манишку. Но учитель обошелся без нее. После он повел детей к бабушке. «У Карла Иваныча в руках была коробочка своего изделия, у Володи — рисунок, у меня — стихи» — так описывает подарки бабушке Николенька. Имениннице понравились подарки. Стихи же младшего она дала прочитать папе мальчиков. И после прочтения сказала: «Charmant <Очаровательно>».

Глава XVII Княгиня Корнакова

Приехала княгиня Варвара Ильинишна Корнакова. Она была маленькой женщиной лет 45, тщедушной и желчной. Княгиня говорила так, словно кто-то противоречил ей, поэтому иногда со временем повышала голос.

По бабушке было видно, что она недовольна ею. Немного «поворчав» о том, что князю Михайло не хочется сидеть со старухой, она поинтересовалась, как ее детки. Корнакова заговорила про старшего. Этьен был повесой, и ладить с ним было непросто. Зато он отличался умом и находчивостью. Она рассказала об одной его шалости. Бабушка удивилась, что та бьет своих детей. Но княгиня считала, что все-таки нужно действовать на детей страхом. Бабушка на это ответила, что у каждого свое мнение на этот счет. Тогда Корнакова перевела разговор на ее внуков. Она представилась им старой теткой. Бабушка же Володю назвала светским человеком, а Николеньку поэтом. И при этом указала на Николеньку, как на мальчика с вихрами. Мальчик в душе обиделся на подобное обозначение.

Он потом вспомнил, как однажды Maman пыталась в его лице найти что-то хорошее. Она была вынуждена сознаться, что он дурен, но у него были умные, приятные глаза. «Ты это знай, Николенька, что за твое лицо тебя никто не будет любить; поэтому ты должен стараться быть умным и добрым мальчиком». Эти слова засели надолго в сердце мальчика.

Глава XVIII Князь Иван Иваныч

Когда княгиня выслушала стихи, она осыпала сочинителя похвалами. После этого сердце бабушки смягчилось. И она пригласила ее приехать с детьми вечером.

Гостей в этот день было много. Приехал и князь Иван Иваныч. Это был человек лет 70, высокого роста в военном мундире. В свое время он сделал прекрасную карьеру благодаря красивой наружности, сильной родне и большому счастию. Он был человеком небольшого ума, но благодаря такому положению на всех смотрел свысока. Князь был хорошо образован и начитан. Оригинальность он считал уловкой людей дурного тона.

Таких людей, как он и бабушка, осталось мало, поэтому князь дорожил этой дружбой. После прочтения стихов Николеньки он сказал, что, возможно, растет будущий Державин. Князь поинтересовался, почему не приехала Наталья Николаевна, мать Николеньки.

Бабушка ответила, что та писала ей в письме

О том, что ей муж предлагал приехал, но она отказалась. Также Maman отговаривалась, что Любочка слишком мала. А вот за мальчиков она спокойна, так как они теперь будут жить у бабушки. Бабушка же считала, что мальчиков давно пора было прислать к ней. Князь удивлялся такому положению дел, ведь у мужа Натальи хорошее состояние, да и ее Хабаровка приносйт хорошие доходы. Бабушка уверена, что это всего лишь его отговорки. Ведь мужу Натальи удобно жить здесь в городе одному, шляться по клубам, по обедам и еще не зная где. Она уверена, что муж не может оценить и понять Наталью Николаевну. Поэтому она не может быть с ним счастлива. Князь возразил бабушке, что знает Петра (отца Николеньки) «за внимательного, доброго и прекрасного мужа».

Глава XIX Ивины

Приехали Ивины, которые приходились родственниками семье Николеньки. Второй из трех мальчиков — Сережа — был смуглым и курчавым, бойким и очень красивым. Все эти качества покорили сердце Николеньки. И он думал о нем постоянно.

Когда они приехали, он постоянно следил за движениями Сережи. С ними был молодой гувернер Herr Frost <господин Фрост>. «Это был тип русского немца, который хочет быть молодцом и волокитой».

В палисаднике дети затеяли игру в разбойников. Когда разбойником был Сережа, он сильно ударился коленом о дерево, но не заплакал. Николеньку поразил и пленил этот геройский поступок. Вскоре к ним присоединился Иленька Грап. Он был сыном бедного иностранца, который жил в свое время у деда Николеньки. Он был чем-то обязан деду, поэтому часто присылал своего сына.

Но мальчики не дружили с Иленькой, а только смеялись над ним. Ему было 13 лет, он был бедно одет. Но только в момент, когда все это время для Николеньки осталось лишь воспоминанием, он понял, что тот был услужливым, тихим и добрым мальчиком.

Когда игра в разбойники прекратилась, мальчики пошли наверх, щеголять различными гимнастическими штуками. Иленька смотрел на них со стороны. Мальчики, разгоряченные, решили, что и ему стоит что-либо показать. Они поставили его верх ногами. Но в этот момент Николенька не считал их забаву смешной.

Иленька ничего не мог говорить от слез. Мальчики оставили этого нюню, потому что он попал каблуком в глаз Сережи. Когда Ивин предложил отправиться вниз, Николенька с участием посмотрел на Иленьку.

Глава XX Собираются гости

При шуме каждого подъехавшего экипажа Николенька подбегал к окну. Появлялись все новые и новые гости. Вот приехали две особы женского пола: одна большая, другая маленька. Маленькая очень понравилась Николеньке, и он постоянно следил за ней.

Вскоре приехал Этьен. Это был мальчик лет 15. Он был неуклюж, имел неприятный и неровный голос, но был очень доволен собой.

Этьен предпочитал ездить на козлах, а не в карете. И частенько терял вещи слуг, за которые им приходилось расплачиваться. Так он потерял и кнут. Лакей обещал на него за это пожаловаться.

Этьн не обратил никакого внимания на хороший прием бабушки. Но постепенно этот мальчик выпал из поля зрения Николеньки, его внимание захватила Сонечка. Поэтому, когда приехали Ивины, он почувствовал лишь досаду, что Сережа увидит такую девочку.

Глава XXI

До мазурки

Сережа обрадовался, что у бабушки будут танцы, поэтому натянул перчатки. У Николеньки их не оказалось. Он побежал за ними наверх, а про себя пожалел, что нет рядом Натальи Савишны, в сундуке которой они непременно бы нашлись. Володя застал Ero, когда он примерял перчатку, у которой не доставало среднего пальца. Они не знали, как поступить, поэтому решили прояснить свои сомнения у бабушки. Когда же мальчик спросил ее об этом, она взяла Николеньку за руку, чтобы поставить его в пару с Сонечкой. Смех девочки насчет перчатки озадачил мальчика, но он почувствовал, что она не насмехалась над ним. Это их сблизило. После мальчик любовался как она прекрасно танцует. Вторую кадриль он тоже танцевал с Сонечкой.

Когда молчание затянулось, она спросила Николеньку о том, где он мог взять такую перчатку. Тот насмешливо рассказал, что взял ее у Карла Иваныча, а потом жалел, что отозвался о нем в таком тоне.

Когда Сережа предложил танец, где нужно было парам танцевать друг напротив друга, у Николеньки партнерши не оказалось. Он перехватил даму у молодого человека, которому потом было досадно на такую выходку взъерошенного мальчика.

Глава XXII Мазурка

Молодой человек, у которого Николенька отбил даму, теперь танцевал мазурку, но не так, как их учила Мими. Мальчик любовался Сонечкой, когда бабушка поинтересовалась, почему он не танцует. Но вот на танец его пригласила княжна. Звуки мазурки настоили мальчика на соответствующий лад и передали движение его ногам. Но потом он поставил ноги не так, как положено, и княжна на него взглянула с удивлением. Мальчик затопал не в такт, а затем совсем остановился. Отец сказал, что не стоило танцевать, раз этого делать не умеешь.

Николенька считал, что теперь все его будут презирать. Сонечка ему улыбалась, а папа покраснел и схватил его за руку.

Мальчик же в это время вспоминал прекрасную природу у него дома.

Глава XXIII

После мазурки

За ужином один молодой человек подсел к детскому столику. Он обращал на Николеньку особое внимание, что мальчику очень льстило. Он, кажется, пытался его развеселить и непременно заставлял выпивать вино. Николенька почувствовал приятное тепло и развеселился.

Послышались звуки музыки, и молодой человек ушел. Тут Николенька услышал голос Сонечки, которая просила мать задержаться еще на полчасика.

Потом Сонечка взяла за руку Николеньку и побежала танцевать. Пробегая мимо зеркала, мальчик полюбовался своим отражением там. Его сердце переполняла любовь к этой девочке, и он хотел прожить с ней весь век. Она предложила Николеньке перейти на ты.

Володя, Ивины, молодой князь и Николенька — все были влюблены в Сонечку. Николенька очень холодно простился с Сережей. Он думал, что Ивин пожалеет, что потерял любовь такого человека, как Николенька.

Глава XXIV

В постели

Лежа в постели, Николенька никак не мог понять, как он мог так долго любить Сережу. Потом

Он накрыл голову одеялом и погрузился в сладкие мечты. Вскоре он вылез из-под одеяла и сказал также не спавшему Володе, что он влюблен в Сонечку. Тот принял это известие холодно. У брата Николеньке не удалось разузнать, любит ли тот Сонечку, поэтому он предолжил поговорить о ней.

Повесть «Детство» была написана Л. Н. Толстым на Кавказе. После он отправил ее для публикации в «Современник». При этом автор Не Открыл своего настоящего имени. Поэтому впервые она была напечатана в 1852 г. под псевдонимом Л. Н. Такой литературный дебют принес начинающему писателю признание читающей пуолики.

Володя не разделял такого восторга брата. Но он поделился своими впечатлениями о девочке. Сначала бы он разговоривал с ней, а потом поцеловал бы все ее пальчики. Николенька сквозь слезы сказал, что все это глупости. На что брат ответил, что он ничего не понимает, и назвал его девчонкой.

Глава XXV Письмо

Прошло почти шесть месяцев с того чудесного бала. 16 апреля отец вошел в комнату и сказал мальчикам, что ночью они едут в деревню. Что-то защемило в сердце Николеньки, и он тут же подумал о матушке. Причиной такого скоро отъезда было письмо из Петровского от 12 апреля.

В нем матушка писала о том, что получила письмо мужа от 3 апреля. Потом она сообщала, что у нее был маленький жар. И вообще уже 4-й день она нездорова и не встает с постели. Но она просит мужа не пугаться.

В прошлую пятницу она поехала с детьми кататься. Но лошади вскоре завязли в грязи. День был прекрасный, и она решилась пройти. Недалеко от часовни матушка присела отдохнуть. Пока вытаскивали экипаж, ей стало холодно, особенно ногам. На ней были ботинки на тонкой подошве, поэтому она промочила ноги. После обеда она почувствовала озноб и жар и никак не могла сосчитать такт для игры Любочки.

На другой день жар усилился, и она пригласила доктора Ивана Васильича. У нее в это время гостит красавица фламандка, как называл эту девушку муж Натальи Николаевны. Она даже подумывала, что если бы у нее не было столько детей, то взяла бы «фламандку» к себе.

Потом в письме матушка перешла к делам. Она удивлялась, что ее муж спрашивает изволения на то, чтобы взять ее хабаровские деньги. На основании этого она еще и вообразила, что его дела обстоят намного хуже, чем он рассказывает. Наталья Николаевна уже привыкла не рассчитывать на выигрыш мужа и на его сосотояние, чтобы обеспечить будущее детей. Ее только тяготила его страсть к игре, которая отнимала часть внимания, что он мог бы дарить ей.

Наталья Николаевна писала, что и теперь она категорически против того, чтобы отдать детей в учебное заведение.

Она просит ни о чем не беспокоиться и приезжать с детьми на лето.

Следующая часть письма была написана по-французски, неровным почерком. Здесь она сообщала, что ее болезнь очень серьзна. Поэтому она просила не терять ни минуты: приехать самому и привезти детей. Она оговаривалась в письме, что это не бред больной, так как она в полном и ясном сознании. Она благодарила мужа за счастье, которое он ей подарил и прощалась с детьми.

В письме была вложена маленкая французская записочка Мими. Все дурные предчувствия подтвердил и доктор.

Поэтому она просит быстрее выезжать, и пишет, что вторая часть письма Натальи Николаевны составлена ночью, когда та вдруг проснулась и начала его писать со слезами на глазах.

Глава XXVI Что ожидало нас в деревне

18 апреля они приехали в Петровское. Наталья Николаевна уже 6-й день не выходила из спальни.

Собака Милка не переставала жалобно выть. Отец ее оттолкунул, когла она принялась лизать ему руки. В коридоре его встретила заплаканная Мими. Все это очень тяжело действовало на детское воображение Николеньки.

К матушке они пошли через девичью. Дурачок Аким, который строил гримасы, теперь не казался таким смешным, как раньше. Дети и муж вошли в спальню Натальи Николаевны. Увидев их, Наталья Савишна тоже принялась плакать.

Налево от двери за ширмами стояла кровать, около которой был столик с лекарствами. В большом кресле дремал доктор. Возле кровати стояла белокурая, замечательной красоты девушка (это была «фламандка», о которой писала Maman). Она потом сыграла важную роль в этом семействе.

Николенька был в сильнои горе, но замечал все мелочи. В комнате было темно, жарко и в воздухе носились разные запахи.

«Глаза Maman были открыты, но она ничего не видела... О, никогда не забуду я этого страшного взгляда! В нем выражалось столько страдания!..» — такие чувства переполняли Николеньку в этот момент. Вскоре детей увели.

После мальчик расспрашивал Наталью Савишну о последних минутах матушки. Она поведала, что ее голубушка долго металась. Хотела видеть детей, но доктор не рекомендовал, так как это еще хуже ее растревожит. Пару раз она поднимала ручку. И Наталья Савишна решила, что это она заочно благословляла детей.

Больше Наталья Савишна говорить не могла, да и Николеньку душили слезы. «Maman скончалась в ужасных страданиях».

Глава XXVII Горе

На другой день поздно вечером Николеньке захотелось еще раз взглянуть на матушку. И он, переборов свой страх, вошел в залу.

Поснредине комнаты стоял гроб, а в углу дьячок читал псалтырь. Мальчик стал смотреть, но глаза застилали слезы. Так что он ничего не видел. Николенька встал на стул, чтобы посмотреть на ее лицо, но не смог в ней узнать свою матушку. Он заметил ее бледность, да и «склад губ» выражал неземное спокойствие: «Я смотрел и чувствовал, что какая-то непонятная, непреодолимая сила притягивает мои глаза к этому безжизненному лицу». Он не верил, что это безжизненное тело «была она». В его памяти она оставалась такой же живой и веселой, как и раньше.

Так мальчик совершенно забылся над гробом матери и испытывал только какое-то высокое и грустное наслаждение.

В комнату вошел дьячок, скрипнув дверью. Этот звук заставил Николеньку очнуться. Боясь, что все решат, что он не любил мать, мальчик начал плакать.

Во время всех церемоний мальчик испытывал определенную грусть, но его печаль не была искренней.

«Сверх того, я испытывал какое-то наслаждение, зная, что я несчастлив, старался возбуждать сознание несчастья» — о таком состоянии души признавался Николенька только себе самому.

На утро их позвали к панихиде. Во время службы мальчик прилично плакал и крестился. Отец стоял у изголовья гроба и еле сдерживал слезы. Мими, стоявшая около стены, казалось, еле держалась на ногах.

Ее горе Николенька принимал как искреннее, но не видел в нем чистоты и исключительности. Утешительные слова, звучавшие в адрес отца, что ей там будет лучше, вызывали в мальчике только досаду.

В дальнем углу залы Николенька заметил старушку, которая не плакала, а молилась. Кажется, просила бога соединить их вместе.

Поэтому мальчик решил, что эта старушка была единственным человеком, который истинно любил его мать.

После панихиды подходили к гробу прощаться. Последней подошла какая-то крестьянка с 5-летней девочкой на руках. Та, увидев покойницу, издала такой страшный и пронзительный крик, который Николенька никак немог забыть в течение всей его жизни.

Только в эту мину нуту мальчик понял, почему лицо матери так изменилось. Оно могло приводить человека только в ужас. Это происшествие открыло Николеньке горькую истину и наполнило душу отчаятнием.

Глава XXVIII

Последние грустные воспоминания

После похорон жизнь потекла своим чередом. И то, что ничего не изменилось в жизни мальчиков, казалось Николеньки оскорблением памяти матери.

Накануне погребения он захотел немного полежать на кровати Натальи Савишны. Но когда он зашел к ней, то увидел, что та сама лежит на кровати. При появлении мальчика она встала и сказав, что выспалась (хотя не спала трое суток), предложила ему полежать. Николеньке же хотелось поговорить с ней об общем горе. Наталья Савишна начала говорить, что это ей пора на покой. Она похоронила многих из тех, кто был моложе ее. Поэтому старушка решила, что только за свои грехи смогла всех пережить.

Мальчик ближе придвинулся к ней. Она рассказывала, как была постоянно около своей хозяйки. А та ее называла Нашей. Наталья Савишна считает, что ее «воспитанница» была небесным ангелом.

«Долго еще она говорила в том же роде, и говорила с такой простотой и уверенностью, как будто рассказывала вещи самые обыкновенные...». Мальчик слушал ее, затаив дыхание.

И несмотря на то что она любит детей, она призналась Николеньке, что никого не будет любить так, как любила ее. Их уединение нарушил Фока, который пришел за продуктами.

Слезы у старушки сразу исчезли, и она снова принялась за свои обязанности. Пшена она не хотела отпускать Ваньке столько, сколько он просил, так как вчера отпустила ему много. «Нет, я потачки за барское добро не дам», — говорила она, отмеривая продукты для Фоки.

Мальчика поразил ее переход от той чувствительности к ворчливости и мелочности. Но потом

Он понял, что теперь «она жила только по привычКе ». I

После того как Фока ушел, они снова разговорились и опяты поплакали. Беседы такие продолжались каждый день. Ее спокойные набожные речи доставляли Николеньке отраду и облегчение.

Однако через три дня после похорон они всем домом переехали в Москву, и им не суждено было еще увидеть Наталью Савишну.

Бабушка узнала о страшной новости только с приездом внуков. Она целую неделю была в беспамятстве. Ей везде виделась покойница. Но через неделю она смогла плакать, и ей стало лучше.

Со смертью матери для Николеньки кончилась счастливая пора детства. Вскоре умерла и Наталья Савишна. Сначала она очень скучала от безделья после отъезда хозяев, после у нее развилась старческая болезнь. А через год после кончины хозяйки у нее открылась водяная <болезнь>, и она слегла. Перед смертью она передала каждому какую-то вещицу и приготовила одежду для себя.

Брат ее вел распутную жизнь, поэтому она не имела с ним никаких «сношений». Когда он пришел за наследством, то был удивлен, что она почти ничего ему не оставила, хотя жила 60 лет в богатом доме.

Чувствуя приближение смерти, она была очень спокойной. У всех просила прощения за обиды. Просила передать, что просила прощения и у детей.

И им велела сказать: «Воровкой никогда не была и могу сказать, что барской ниткой не поживилась».

Она оставляла жизнь без сожаления, поэтому приняла смерть как благо. Ее похоронили по ее желанию недалеко от часовни, что стояла на могиле Натальи Николаевны.

Николенька никогда не забывал, когда шел от часовни, подойти к ее могиле и положить низкий поклон.

Заканчивается повесть такими размышлениями главного героя Николеньки: «Иногда я молча останавливаюсь между часовней и черной решеткой. В душе моей вдруг пробуждаются тяжелые воспоминания. Мне приходила мысль: неужели провидение для того только соединило меня с этими двумя существами, чтобы вечно заставить сожалеть о них?..»

Биографии

Комментарии закрыты.