АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ПУШКИН Краткие биографические сведения - лучшее сочинение

«Повести Белкина», в состав которых входит повесть «Выстрел», были написаны в период Болдинской осени. Холерный карантин «запер» А. С. Пушкина на три месяца в селе Болдино. Это время стало своеобразным творческим рубежом, когда поэт и прозаик обращается к прозе жизни после восторженного «молодого» ее воспевания. В «Повестях Белкина» отразились сложность и противоречивость простой жизни.

Писатель находит сюжетную основу для своих произведений в обыкновенном существовании и описывает действительность соответствующими красками, избегая элементов романтического восхищения ею. Так, повесть у А. С. Пушкина лишена различных поэтических украшений, но в то же время наполнена необычными событийными ходами.

При этом писатель роль повествователя отдает совершенно другому человеку — Белкину. Такой прием дает читателю представление, что все эти повести не придуманы, а услышаны от реального человека.

Выстрел

Повесть «Выстрел», входящая в сборник «Повести Белкина», рассказывает об одном необычном эпизоде, который вполне может случиться с любым человеком. Но эта простота и обыкновенность, заложенные в самом сборнике, развенчивает романтические ноты, что присутствуют в произведении. Сильвио предстает в образе романтика- мстителя, который много лет ждал своего звездного часа. Но в конце повествования, когда он достиг цели, романтическая тональность пропадает. Сложная и противоречивая ситуация разрешается самым обыкновенным способом.

Стрелялись мы.

Ба ра тынский

Я поклялся застрелить его по праву дуэли

(за ним остался еще мой выстрел).

Вечер на бивуаке

Повествование ведется от лица одного из офицеров.

Военные стояли в местечке. Жизнь у них протекала однообразно: «Утром ученье, манеж; обед у полкового командира или в жидовском трактире; вечером пунш и карты». В этом местечке открытых домов не было, поэтому они собирались только своей компанией. Один человек их этой

Компании не был военным. Ему было около тридцати пяти лет. Окружающие его считали стариком. Но его угрюмость, крутой нрав и злой язык все равно привлекали к нему молодежь. Он когда-то служил в гусарах. Но однажды вышел в отставку и поселился в «бедном местечке, где жил он вместе и бедно и расточительно». У него были книги в основном военные и романы, которые он давал почитать и никогда не спрашивал их назад.

Его увлечением была стрельба из пистолета. Об этом свидетельствовали стены его комнаты, которые «были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные». Поэтому главным его богатством было большое собрание пистолетов.

Звали 3Torq человека Сильвио. Он никогда не вмешивался в разговоры молодежи о поединках. «На вопрос, случалось ли ему драться, отвечал он сухо, что случалось, но в подробности не входил, и видно было, что таковые вопросы были ему неприятны».

Остальные решили, что он на одном из поединков убил человека, поэтому им в голову не приходило, что этот человек может быть из робких. Но один случай все изменил.

«Однажды человек десять наших офицеров обедали у Сильвио. Пили по-обыкновенному, то есть очень много; после обеда стали мы уговаривать хозяина прометать нам банк». Хозяин после долгих уговоров все-таки согласился присоединиться к молодежи. Сильвио всегда играл молча, ничего не объяснял и не спорил. «Если понтеру случалось обсчитаться, то он тотчас или доплачивал остальное, или записывал лишнее. Мы уж это знали и не мешали ему хозяйничать по-своему...» Но в этот раз среди гостей оказался офицер, который был недавно переведен в местечко.

В рассеянности он загнул лишний угол, Сильвио, ничего не объясняя, «взял мел и уравнял счет по своему обыкновению». Офицер же сначала пустился в объяснения, а потом, когда Сильвио ничего ему не ответил, стер написанное. Сильвио взял мел и снова написал. Тот посчитал себя обиженным и, схватив медный шандал, запустил его в Сильвио. Хозяин едва успел отклониться. Сильвио встал, побледнев от злости, попросил офицера покинуть его дом.

Все решили, что дуэли теперь не избежать. Игра после этого происшествия продолжалась всего несколько минут, так как гости стали расходиться.

На другой день все были поражены, что поручик еще жив. А Сильвио они застали во дворе, «сажающего пулю на пулю в туза, приклеенного к воротам». Он «довольствовался очень легким объяснением и помирился». Такое поведение не снискало ему уважения среди молодежи. Но со временем все улеглось, и он снова приобрел прежнее свое влияние.

^0_

Один раз рассказчику удалось приблизиться к этому странному человеку. Возможно, в этом сыграло роль романтическое представление рассказчика о жизни. Но после случившегося ему было совестно смотреть на Сильвио. Тот заметил такое отношение и пытался объясниться, но рассказчик избегал разговора. Поэтому Сильвио отступился. И с тех пор они встречались лишь в каком-либо окружении.

Жизнь офицеров в деревнях и городках наполнена своими событиями, которые остаются чужды рассеянным жителям столицы. Например, когда ждут почты во вторник и пятницу. Канцелярия тогда заполняется офицерами, которые тут же распечатывают все, что им было адресовано. Сильвио тоже получал письма. Но однажды ему пришло письмо, которое он, видимо, ждал с нетерпением. После ею прочтения он сообщил, что уезжает ночью, поэтому зовет присутствующих к нему отобедать. Рассказчик получает личное приглашение.

Когда рассказчик пришел к Сильвио, у него был уже почти весь полк. Хозяин собрал все свое добро. И за общим столом был очень весел, что передалось окружающим. Когда после все расходились, он попросил рассказчика остаться.

Гости ушли, и на лице Сильвио от прежней веселости не осталось и следа. «Мрачная бледность, сверкающие глаза и густой дым, выходящий изо рту, придавали ему вид настоящего дьявола. Прошло несколько минут, и Сильвио прервал молчание».

Он сказал, что, может быть, им больше не суждено увидеться, поэтому он хочет объяснить свое поведение. «...Мне было бы тягостно, — говорил Сильвио, — оставить в вашем уме несправедливое впечатление».

Рассказчик молчал, пока хозяин набивал свою выгоревшую трубку. Он вспомнил тот случай с поручиком, который вполне мог быть убит после его выходки, так как Сильвио очень меткий стрелок. Но он решил не рисковать собой, даже в том случае, если бы он промахнулся.

Такое признание смутило собеседника, но он продолжал молчать. Сильвио рассказал, что шесть лет назад он получил пощечину, но враг его до сих пор жив. Он начал рассказывать о себе. В свое время Сильвио был первым буяном в гусарском полку. Его любили товарищи, полковники его считали злом в армии. Но там появился молодой человек богатой и знатной фамилии. «Отроду не встречал счастливца столь блистательного! Вообразите себе молодость, ум, красоту, веселость самую бешеную, храбрость самую беспечную, громкое имя, деньги, которым не знал он счета и которые никогда у него не переводились...» Сильвио увидел в нем своего соперника и не принимал его дружбы. Он стал искать ссоры с этим счастливцем, но ему ничего не удавалось. «Наконец однажды на бале у польского помещика, видя его предметом внимания всех дам, и особенно самой хозяйки, бывшей со мною в связи, я сказал ему на ухо какую-то плоскую грубость. Он вспыхнул и дал мне пощечину. Мы бросились к саблям; дамы попадали в обморок; нас растащили, и в ту же ночь поехали мы драться».

На рассвете Сильвио прибыл первым. Его противник подошел позднее с саблей и с фуражкой черешни. Неуверенный в верности руки в момент волнения, Сильвио предложил первый выстрел противнику. Но тот отказался. Когда бросили жребий, то право первого выстрела было у противника Сильвио, вечного любимца счастья. Он прострелил фуражку. Жизнь этого счастливца была в руках его противника. Но «он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки спелые черешни и выплевывая косточки».

Поэтому Сильвио подумал, что не стоит лишать

Жизни человека, который совершенно ей не дорожит. Злобная мысль мелькнула в голове Сильвио, он сказал, что не будет стрелять сегодня. На что счастливец ответил: «Как вам угодно: выстрел ваш остается за вами; я всегда готов к вашим услугам». Сильвио предупредил секундантов, что поединок окончен, на этом все и закончилось.

Потом Сильвио вышел в отставку и поселился в этом местечке. Он каждый день помнил о мщении. И теперь, как он считает, его час настал.

Хозяин дал рассказчику прочитать письмо, в котором поверенный по делам писал из Москвы о скором браке счастливца с молодой и прекрасной девушкой. Так что теперь Сильвио выпал шанс увидеть, так ли равнодушно, как прежде, его противник посмотрит смерти в лицо. Он резко встал и бросил на пол простреленную фуражку. Рассказчика же в этот момент волновали противоположные чувства. Но вошел слуга, который доложил, что лошади готовы. Сильвио и рассказчик простились.

II

С тех пор прошло несколько лет. Домашние обстоятельства заставили рассказчика поселиться в бедной деревеньке Н уезда. После бурной и шумной жизни тяжело было проводить «осенние и зимние вечера в совершенном уединении». До обеда дела находились: потолковать со старостой, проехать по работам или обойти новые заведения. Вечерами можно было почитать книги, но со временем рассказчик их выучил наизусть. Сказки ключницы Кириловны наскучили, а песни наводили тоску. Рассказчик обратился к наливке, но вскоре оставил ее, так как побоялся стать пьяницей. В кругу соседей было еще хуже, чем в уединении.

«В четырех верстах от меня находилось богатое поместье, принадлежащее графине Б; но в нем жил только управитель, а графиня посетила свое поместье только однажды, в первый год своего замужества, и то прожила там не более месяца». Но во вторую весну пребывания рассказчика в этом уезде графиня с мужем приехала на лето в начале июня.

Рассказчику очень хотелось познакомиться с прекрасной соседкой, и в первое же воскресенье он «отправился после обеда в село рекомендоваться их сиятельствам».

Кабинет, куда проводил его лакей, был убран с большой роскошью. Такое убранство привело в трепет рассказчика. Но граф встретил его очень дружелюбно. Ему было тридцать лет, и он был красив собой. «Разговор его, свободный и любезный, вскоре рассеял» «одичалую застенчивость» гостя. Но появление графини снова заставило его смутиться. Он хотел казаться развязным, но у него это не получалось. «Они, чтоб дать мне время оправиться и привыкнуть к новому знакомству, стали говорить между собою, обходясь со мною как с добрым соседом и без церемонии». В это время рассказчик стал ходить по кабинету и осматривать книги и картины. На одной, изображавшей вид из Швейцарии, он заметил дырку от пуль, которые были всажены одна в другую. Рассказчик вслух похвалил стрелка. Хозяин поддержал его и спросил, как у него обстоят дела с меткостью. Гость рад был, что нашел тему для разговора: «В тридцати шагах промаху в карту не дам, разумеется, из знакомых пистолетов».

Оказалось, что сам хозяин не брал пистолета в руки уже года четыре, так что теперь он вряд ли попадет в карту. Рассказчик начал приводить примеры, как стреляли другие. Вспомнил он и меткого стрелка Сильвио. Но как только произнес его имя вслух, граф вскочил с места. Хозяин пытался выведать у гостя, что тот знает об одном из эпизодов жизни этого стрелка. И удостоверившись, что имени того повесы рассказчик не знает, сказал, что это был он.

Несмотря на возражения супруги, граф рассказал о встрече пятилетней давности. Когда он возвращался с женой с прогулки, то узнал, что в кабинете его ждет человек, «нехотевший объявить своего имени, но сказавший просто, что ему до меня есть дело». Граф узнал Сильвио, который приехал сделать свой последний выстрел. Хозяин сделал двенадцать шагов и ждал выстрела. Однако Сильвио сначала попросил огня, а потом прицелился. Но решил не стрелять в безоружного, ведь это убийство. Он предложил снова бросить жребий, кому стрелять. Граф вытащил первый номер из фуражки, которую когда-то прострелил. Счастливец выстрелил и попал в картину. Когда же начал целиться Сильвио, вбежала Маша и кинулась мужу на шею. Он попытался представить это шуткой и попросил жену уйти. Маша бросилась к ногам Сильвио. Но он стрелять не стал и в этот раз. Ему хватило и того, что он видел смятение и робость графа. Оставив хозяина наедине с его совестью, гость собрался уходить.

На пороге он повернулся и, почти не целясь, выстрелил в картину. Жена была в обмороке. Люди, глядевшие на него с ужасом, не пытались его остановить. Сильвио так и уехал, прежде чем граф успел опомниться.

Вот так рассказчик узнал конец той истории. С метким стрелком ему так и не удалось больше встретиться. «Сказывают, что Сильвио, во время возмущения Александра Ипсиланти, предводительствовал отрядом этеристов и был убит в сражении под Скулянами».

Биографии

Комментарии закрыты.